Орлан, по мнению Дага, вел себя глупо. Отражая яростные атаки противника, он не выпускал из когтей свою добычу, несчастного ави, вероятно, уже мертвого. Это сковывало орлана и лишало маневренности. Особенно интересовало Дага, кем был этот ави: неопытным новичком или таким же ветераном, как он сам? Конечно, новичкам тяжелей работать, гораздо тяжелей. Он испытал это на собственной шкуре, пока хорошенько не изучил свой участок и не расчистил с помощью омби от змей, весьма враждебно встретивших чужака. Они были мельче ави, но зато гораздо проворней, и яд их был во много раз сильней. На стороне ави, однако, были хитрость и сообразительность батубе. Древние инстинкты, необходимость борьбы за жизненное пространство делали змею бесстрашной, злобной, но опрометчивой. И ави этим пользовались. Выманивали змей из нор, отвлекали внимание, а бесшумно планирующие омби довершали дело.

Не всегда, конечно, стычки проходили так гладко, тем более что змеи приползали откуда-то снова. Здесь уже надо было рассчитывать на себя и постоянно держаться начеку. Охота на скунов тоже таила в себе немалый риск. Эти грызуны с рыжим красивым мехом, не очень поворотливые с виду, жили в глубоких норах, у выхода из которых ави их обычно подкарауливали. Стоило промахнуться в броске и с первого раза не прокусить кожу, скун начинал отчаянно защищаться. Пускал в ход лапы и длинные острые зубы, норовя вцепиться в то место, где голова переходила в туловище. Здесь был главный жизненный центр. Но сейчас Дага легко управлялся со скунами. Броски его были точны, укус смертелен. Промахнуться мог только новичок.

Борьба в воздухе не ослабевала. Дага пристально наблюдал, но не забывал посмотреть по сторонам, чтобы не поплатиться за праздное любопытство.