Иначе он не мог чувствовать себя в безопасности. Кто поручится, что и его самого в скором времени не постигнет подобная участь! Но неожиданно он обратил внимание, что рана от удара клювом находится немного в стороне от нервного центра, неужели орлан промахнулся? Просто невероятно! Значит, ави не был застигнут врасплох, значит, он защищался! А новичок вряд ли способен на настоящую борьбу с орланом. Дага взглянул на приоткрытый рот ави и увидел на клыках две крошечные капельки яда. Сомнений не оставалось, ави жалил орлана, но перья помешали добраться до плоти, это обстоятельство привело в замешательство Дага. Выходит, зря он рассчитывает на свою ловкость и опытность. Это иллюзия. Он просто утешает сам себя.

Дага охватила злость, он жалел, что приполз сюда. Лучше оставаться в счастливом неведении и работать. Надеяться, что все обойдется. Иначе не выдержать в этой раскаленной враждебной пустыне.

Но, несмотря на охватившую его досаду, он вдруг подумал, а что, если ави жив? Если орлан промахнулся и не поразил нервный узел, значит, не все потеряно. И, словно в подтверждение его мыслей, ави слегка шевельнулся. Дага мгновенно забыл обо всем: о работе, о страхе смерти, об испепеляющей жаре. Он стал думать о том, как помочь своему собрату, искалеченному и медленно умирающему. Но что он мог сделать? Только оберегать от насекомых и врагов, снабжать пищей и водой, вернее, капельками росы, которая осаждалась по ночам на камнях. Помощь весьма ограниченная, но без этого ави не выжить вообще.

Первым делом Дага натаскал сухих травинок и стебельков, столь редких в опаленной жаром пустыне, что пришлось собирать их со всей округи, и соорудил подобие гнезда. Раненый был надежно замаскирован. Затем Дага подтолкнул поближе к гнезду несколько гладких камней, чтобы ави сам мог утолять жажду, и наловил юрких ящериц, составляющих основной рацион рабочих компании. О другой пище, кроме подножного корма, нечего было и мечтать.